Владислав Наганов (naganoff) wrote,
Владислав Наганов
naganoff

Поворот не туда: Россия ошибочно продолжает ставить на углеводороды

Почитайте интересную статью на "Форбсе", автором которой является Максим Авербух.

http://www.forbes.ru/kompanii/349819-povorot-ne-tuda-rossiya-oshibochno-prodolzhaet-stavit-na-uglevodorody

Здесь же я выделю главное, на мой взгляд, что было в статье:

"Скорость снижения себестоимости добычи сланцевой нефти за последние годы - $5 в год. Сейчас ... нефтеперерабатывающие заводы в США покупают сланцевую нефть на $5-10 дешевле биржевой цены, т.е. в реальности сланцевая нефтедобыча рентабельна при $40-45.

Даже если темпы удешевления себестоимости сланцевой нефтедобычи в 2018-2024 упадут вдвое и составят в среднем $2,5 в год, то в 2024 году добыча таковая будет рентабельна при биржевой цене в $35; в условиях избытка нефти на рынке и постепенного, но все ускоряющегося перехода мирового автопарка на электродвигатель это означает, что цена на нефть в 2024 году вряд ли будет значимо превосходить $35.

На рынке газа также будет очень тесно — уже в начале 2020-х на него выльются дополнительные 130 млрд кубов (в эквиваленте) СПГ из США и Катара — и это после того, как на него в 2015-2020 гг. поступит 80 млрд кубов австралийского СПГ. Надеяться на то, что весь прирост экспорта СПГ уйдет в Азию, не стоит: крупнейший тамошний потребитель сжиженного газа, Япония, третий год один за другим запускает остановленные после Фукусимы ядерные реакторы и снижает импорт СПГ; особой разницы в ценах между Европой и Азией так же не наблюдается...

Китай делает главную ставку на импортный СПГ (в первую очередь австралийский), поставки трубопроводного газа и Туркмении (к 2020 году заработают еще два маршрута экспорта газа из этой страны) и рост собственной добычи неконвенциального газа (все-таки у Китая - первые в мире запасы сланцевого газа), за счет которой Китай к 2030 году планирует покрывать четверть своей потребности в этом виде топлива. Так что и со стороны газа не стоит ждать каких-либо значимых прорывов — ни в объеме экспорта и не в цене.

С учетом значимости доходов от экспорта углеводородов подобное развитие событий означает очень серьезное снижение доходной части бюджета, совокупной прибыли экономики и уровня жизни населения.

К середине «двадцатых» мировой спрос на нефть начнет нести первые потери вследствие роста числа электромобилей. Верится с трудом, однако вот вам две интересные новости: по расчетам банка UBS совокупная стоимость владения электромобилем сравняется с бензиновым авто в 2018 году; всего за один год ОПЕК пересмотрела свой прогноз численности мирового парка электромобилей в 2040 году с 46 млн до 266 млн единиц.

Нельзя забывать и о вступающих в силу в 2020-2025 гг. новых требования государства к экономичности автомобильного двигателя, которые охватывают все четыре основных автомобильных рынка мира — европейский, китайский, американский и японский. А так же об уже озвученном намерении Франции, Германии, Великобритании, а теперь еще и Испании в 2030-2040 гг. совсем запретить продажи автомобилей с ДВС.

Солнечная и ветряная генерация будут расти, сокращая потребление газа в электроэнергетике (на выработку электроэнергии в ЕС идет порядка 140 млрд кубов газа ежегодно — чуть меньше, чем экспортирует в Европу Россия). Вытесняемый из электрогенерации солнцем и ветром американский газ также пойдет на экспорт — на фоне сокращения спроса на него в Европе. Двойной удар: рост предложения на фоне сокращения спроса.

Скажете, что всё описанное — слишком отдаленная перспектива, чтобы о ней рассуждать? И будете неправы. Кто из вас в 2007 году слышал о сланцевой нефти? А всего семью годами позже она сыграла главную роль в обрушении цены на нефть. Семь лет назад электромобиль был сверхдорогой диковинкой, с крайней малым пробегом на одной зарядке, гигантским временем подзарядки, отсутствием сети зарядок и массой других проблем. Ровно такой же сверхдорогой и нерентабельной без госдотаций диковинкой были солнечная и ветряная энергетика. Частный космос? 3D печать? Дроны? Нет, не слышали. Всего семь лет. Те же семь лет, что отделяют нас сегодняшних от 2024 года.

Все вышесказанное следует помножить на то, что в нынешней политической парадигме никаких значимых изменений в экономике не будет — руководство страны не видит оснований говорить о закате эры углеводородов и считает, что и «через 20-30 лет мир останется все-таки углеводородным». Конкретно же в России будет поднят пенсионный возраст, сама пенсия при этом будет мало отличаться от суммы в платежке за ЖКУ, вырастет ставка НДФЛ и будет введен налог на тех, кто работает без официального оформления. По мере исчерпания средств в бюджете будет введен налог с продаж, проведена приватизация госкомпаний, кратно увеличен госдолг. Нас ждет девальвация рубля и дальнейшее сокращение социальных госрасходов. Проще говоря: будут воплощены в жизнь практически все озвученные в последние 2-3 года и нацеленные на сокращение расходов бюджета и рост его доходов предложения правительства".

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments