Владислав Наганов (naganoff) wrote,
Владислав Наганов
naganoff

Паралич воли. Почему нам далеко до Туниса и Египта?

Данная запись навеяна вот этим постом, представляющим собой подборку с двух форумов. Хотя и я без того знал обо всём этом, у меня осталось тяжёлое впечатление. Но в то же время, именно после прочтения этого сразу стали ясны причины пассивности населения России, позволяющего кому попало обращаться с собой, как со скотом. Изложу выводы в комментариях к цитатам из того поста (не стану смаковать кровавые ужасы, хотя, возможно, и стоило бы для острастки, а перейду сразу к делу). Оговорюсь сразу ,что я не претендую на истину в последней инстанции - это лишь размышления. Может быть, меня кто-то поправит, если я в чём-то ошибаюсь.

Итак, вот факт: в 1991-1994 гг. в Чечне были вырезаны десятки тысяч русских. Вопрос: как это могло произойти? Население ЧИАССР к 1990 году составляло 1,3-1,4 млн. человек, из которых русских - 600-700 тысяч. В Грозном - около 470 тысяч жителей, из них русских - не менее 300 тысяч. В исконно казачьих районах - Наурском, Шелковском и Надтеречном - русских было около 70%. Как же с русскими могло произойти такое при двух-трёхкратном численном преимуществе? Лично меня потряс такой эпизод: "В 91-м году в ст. Шелковской один вооруженный чеченец перебил больше сотни русских - ходил от дома к дому, спокойно перезаряжался, стрелял. И никто не посмел сопротивляться". Это многое объясняет. Хотя я в принципе не могу себе представить, чтобы в 1941 году один немецкий солдат ходил бы по деревне и в одиночку расстреливал сто человек, которые тряслись по хатам, не предпринимая ни малейшей попытки защитить себя и других. 

Вот ещё цитата оттуда:

"Я родился и вырос в ... станице Шелковской Шелковского района Чечено-Ингушской АССР. С раннего детства пришлось пересекаться с вайнахами. И уже тогда меня поразило, насколько они сильнее нас духом. В детском саду между русскими и вайнахскими детьми постоянно происходили драки, по итогам которых вызывали родителей. Причём с «русской» стороны всегда приходила мамочка, которая начинала выговаривать своему сыночку: «Ну что же ты, Васенька (Коленька, Петенька) дерёшься? Драться нельзя! Это нехорошо!» А с «вайнахской» стороны всегда приходил отец. Он давал сыну подзатыльник, и начинал на него орать: «Как ты, джяляб, посмел проиграть бой русскому...?!»

В школе редкий день обходился без драк, причём драться мне практически всегда приходилось в меньшинстве. И это при том, что в моём классе на пять вайнахов было пятнадцать славян. И пока я один отмахивался от пятерых, остальные четырнадцать «гордых росичей» в это время внимательно разглядывали свои ботинки.


(В принципе, если Вы пользуетесь общественным транспортом, то подобную картину должны были наблюдать неоднократно: один дебошир к кому-нибудь пристаёт, а полсалона мужиков в этот момент всенепременно начинают интересоваться собственной обувью).

[Тут мне вспомнился фильм "Брат" - эпизод, когда Данила заставляет двух подонков, издевавшихся над кондуктором, заплатить штраф за безбилетный проезд. Подумалось: а он-то почему ввязался "не в своё дело"? И сразу стало ясно, что ему позволило сделать это: у него был пистолет. И с пистолетом он мог себе позволить сделать всё, что угодно, не опасаясь быть поднятым на нож. Так и во многих других случаях, когда мы видим, допустим, что несколько человек нападают на одного, и мы не вмешиваемся. Почему не вмешиваемся-то? Логика такова: потому, что мы не уверены, что нам удастся справиться с преступниками. "Их много, а я - один". Мы не уверены, что нам помогут другие (даже наоборот, уверены, что никто и пальцем не пошевелит ради нас). А при таком раскладе, помочь жертве ничем нельзя, единственное, что остаётся - пройти мимо, а максимум - вызвать полицию. Если таковая будет в наличии поблизости. А вот если бы у вас было оружие - тогда как? Тоже прошли бы мимо, не вмешались бы никуда? Я так не думаю. Мало того, уверен, что если бы и преступники знали, что у любой жертвы может оказаться оружие, или у прохожих, способных лично вмешаться в происходящее, - тогда и преступления как такового не могло бы произойти. Это всё - к вопросу о разрешении ношения короткоствольного огнестрельного оружия гражданами для самообороны. Однако, как становится ясно, этот вопрос глубже - и затрагивает не только право на самооборону. Ведь если у людей появится оружие - они почувствуют уверенность в себе, и это сразу приведёт к повышению гражданского самосознания. Но именно поэтому власть и не разрешает оружие - управлять легче тупым скотом, которому достаточно лишь бросить подачку с барского нефтедолларового стола - и тогда быдло успокоится, и будет продолжать мычать, наслаждаясь телесериалами и шоу, новостями по государственному телевидению, исправно голосуя за правящую партию, хотя их голоса, в общем-то, и не требуются - достаточно лишь исправить итоговые протоколы, внеся туда нужные цифры].

На нас постоянно производилось психологическое давление, постоянно «щупали на слабину». Чуть прогнёшься – всё, конец: опустят так, что уже не поднимешься.

Однажды меня после школы подкараулили вайнахи-старшеклассники. В драке я разбил одному из них голову водопроводной трубой. Остальные прекратили бой и утащили своего подранка. На следующий день в классе ко мне подошли незнакомые вайнахи и забили стрелку, объявив, что будем биться на ножах - насмерть. Я пришёл, а их там человек пятнадцать, и все – взрослые мужики. Думаю – всё, сейчас зарежут. Но они оценили, что я не испугался и пришёл один, поэтому выставили одного бойца. Мне дали нож, а чеченец вышел без оружия. Тогда я тоже свой бросил, и мы рубились голыми руками. По итогам этой драки я попал в больницу с переломами, но когда вышел – меня встретил отец того парня, которому я разбил трубой башку. Он мне сказал: «Я вижу, что ты воин, и не боишься смерти. Будь гостем в моём доме». После этого мы долго с ним беседовали. Он рассказывал мне про адаты (чеченские родовые обычаи), про воспитание, превращающее чеченских мальчиков в бойцов, про то, что мы, русские ..., оторвались от своих корней, перестали слушать своих стариков, спились, выродились в толпу трусливых баранов и перестали быть народом".


И, чёрт побери, разве это не так? Кто, кроме баранов, так покорно идёт на заклание, как это описано здесь: "В станицу пришли боевики и стали зачищать её от русских. По ночам иногда были слышны крики людей, которых насилуют и режут в собственном доме. И им никто не приходил на помощь. Каждый был сам за себя, все тряслись от страха, а некоторые умудрялись подводить под это дело идеологическую базу, мол, «мой дом – моя крепость». Человека, который её произнёс, уже нет в живых – его кишки вайнахи намотали на забор его же собственного дома. Вот так нас, трусливых и глупых, вырезали поодиночке. ...

И удалось им это только потому, что мы были ничтожествами, полным дерьмом. Мы и сейчас дерьмо, правда уже не такое... 

Далее речь шла о ролике, снятом боевиками в 1999 г. во время вторжения группировки Басаева в Дагестан.

"На пути группировки находился наш блок-пост, личный состав которого, увидев боевиков, ... сдался в плен. У наших военнослужащих была возможность умереть по-мужски, в бою. Они этого не захотели, и в результате были зарезаны как бараны. ... руки связаны только у одного, которого зарезали последним. Остальным судьба предоставила ещё один шанс умереть по-людски. Любой из них мог встать и сделать последнее в своей жизни резкое движение – если не вцепиться во врага зубами, то хотя бы принять нож или автоматную очередь на грудь, стоя. Но они, видя, слыша, и чувствуя, что рядом режут их товарища, и зная, что их зарежут тоже, всё равно предпочли баранью смерть.

Это «один в один» ситуация с русскими в Чечне. Там мы вели себя точно так же. И нас точно так же вырезали.

Я, кстати, каждому молодому пополнению в своём взводе, а потом в роте, обязательно показывал трофейные чеченские ролики... Мои бойцы посмотрели и на пытки, и на вспарывание живота, и на отпиливание головы ножовкой. Внимательно посмотрели. После этого ни одному из них и в голову не могло прийти сдаться в плен".


И опять-таки вернёмся к Великой Отечественной войне. Сколько случаев героизма - с гранатой под танки, закрывание своим телом амбразуры дота, авиационные тараны и т.п. Сколько раз звучало: "Русские умирают - но не сдаются!" Где это всё?

"Там же, на войне, судьба свела меня с ... Львом Яковлевичем Рохлиным. Первоначально наше участие в новогоднем штурме не предполагалось. Но когда была потеряна связь со 131-й мсбр и 81-м мсп, нас бросили на помощь. Мы прорвались в расположение 8 АК, которым командовал генерал Рохлин, и прибыли к нему в штаб. Тогда я впервые увидел его лично. ... Он поставил нам задачу - собрать разрозненные остатки майкопской бригады и 81-го полка и вывести их к пвд рохлинского разведбата. Этим мы и занимались - собирали по подвалам обос...шееся от страха мясо и выводили в расположение рохлинских разведчиков. Всего набралось около двух рот. Поначалу Рохлин не хотел их использовать, но когда все остальные группировки отступили - 8 АК остался один в оперативном окружении в центре города. Против всех боевиков! И тогда Рохлин выстроил это "воинство" напротив строя своих бойцов и обратился к ним с речью. Эту речь я не забуду никогда. Самыми ласковыми выражениями генерала были: "с...аные мартышки" и "пид...расы". В конце он сказал: "Боевики превосходят нас в численности в пятнадцать раз. И помощи нам ждать неоткуда. И если нам суждено здесь лечь - пусть каждого из нас найдут под кучей вражеских трупов. Давайте покажем, как умеют умирать русские бойцы и русские генералы! Не подведите, сынки..."

А дальше был страшный, жуткий бой, в котором из моего взвода в 19 человек в живых осталось шестеро. И когда чеченцы прорвались в расположение и дело дошло до гранат, и мы поняли, что нам всем приходит п...ц – я увидел настоящих русских людей. Страха уже не было. Была какая-то весёлая злость, отрешённость от всего. В голове была одна мысль: «батя» просил не подвести». Раненые сами бинтовались, сами обкалывались промедолом и продолжали бой.

Затем мы с боевиками сошлись в рукопашной. И они побежали. Это был переломный момент боя за Грозный. Это было противостояние двух характеров, и наш оказался твёрже. Именно в тот момент я понял, что мы это можем. Этот твёрдый стержень в нас есть, его нужно только очистить... В рукопашной мы взяли пленных. Глядя на нас, они даже не скулили – они выли от ужаса. А потом нам зачитали радиоперехват – по радиосетям боевиков прошёл приказ Дудаева: «Разведчиков из 8АК и спецназ ВДВ в плен не брать и не пытать, а сразу добивать и хоронить как воинов». Мы очень гордились этим приказом".

Что мы видим? Всё-таки есть ещё у нас настоящие люди. Правда, сейчас их намного меньше, чем 50 лет назад. Тогда почти все были такими. Но куда они делись?

Полагаю, это - следствие воспитания поколений 1960х - 1980-х гг. Вспомните поведение родителей детей, которых вызывали к директору детского сада/школы, и ощутите отличие: «Васенька (Коленька, Петенька)! Драться нельзя! Это нехорошо!»; «Как ты, джяляб, посмел проиграть бой русскому...?!» Чувствуете разницу? Вот поэтому в итоге мы и получили пассивное население, не готовое отстаивать свои права - и ещё удивляемся, а как же так, тунисцы и египтяне - вон они-то как могут! А мы-то - почему не можем? Да всё поэтому, дамы, господа и товарищи.

Кто воевал в 1941 - 1945 гг.? Это было поколение, вынесшее на себе все тяготы Первой мировой и Гражданской войн, послевоенной разрухи и восстановления, все трудности коллективизации и голода вследствие засухи... Чего только не натерпелись те люди, через что только не прошли! Самые слабые отсеялись, остались только сильнейшие. Именно с ними и столкнулись немцы - и были разгромлены.

И вот, сейчас мы имеем то, к чему мы пришли. Пассивное население, большая часть которого не интересуется ничем, что выходит за пределы их маленького, узкого семейного мирка. "Оппозиция", которая абсолютно безопасна для существующей власти, и рядом не стоявшая с той же египетской или тунисской. Обратите внимание, сколько у нас "лидеров оппозиции" - и какие у нас позорно малочисленные оппозиционные организации и митинги, на разгоне которых тренируется ОМОН. А вот в Египте и Тунисе я что-то даже не припомню ни одной фамилии ни одного "лидера оппозиции", организовывавшего акции протеста. А вот акции набирали сотни тысяч человек, миллионы. Может, это потому, что целью оппозиции был не самопиар, а реальное дело?

И, что самое главное, несмотря на всё вышеизложенное, мы имеем огромный потенциал протеста. Он выплёскивается сейчас в Интернете - практически любая новость, любая статья, где хотя бы мельком упоминается действующая власть, вызывает шквал гневных комментариев. Любая мысль о власти вызывает искреннюю ненависть - а ведь Интернетом в РФ пользуется 50 млн. человек, и это - самая прогрессивная часть населения, я бы даже сказал - его ядро, основа, фундамент. Например, в Египте при 80-миллионном населении Интернетом пользуются 20 миллионов - т.е., каждый четвёртый. И этого - хватило. В России - уже каждый третий пользуется сетью, но, как видно, этого явно недостаточно. 

Дело в том, что сами по себе протестные настроения никому ничего не дают. Паралич воли - вот что мы имеем сейчас, к сожалению. Пассивность никуда не делась, не появилась ещё та сила, которая была бы канализировать, взять под контроль этот бессистемный, хаотичный протест, чтобы люди почувствовали: "Вот именно сейчас мои усилия не пропадут. Пришло время действовать".  А сейчас люди  понимают, что их пытаются одурачить, и не хотят, чтобы на их активности зарабатывали очки политические проходимцы, и лишь поэтому выплёскивают эмоции только в Интернете. Так что, вот, круг замкнулся. Я бы даже сказал, намертво скрутился в Гордиев узел.

А его, как это выяснил ещё Александр Македонский, можно только разрубить.


Map
Tags: Позор, Революция, Россия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 83 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →