Владислав Наганов (naganoff) wrote,
Владислав Наганов
naganoff

Агония призывной армии России

Насколько далеко зашло разложение российской армии? Как долго ещё будет агонизировать примитивная и негодная призывная система? Можно ли вести хоть какую-то речь об обороноспособности страны – или уже даже вообще не стоит предполагать, что российская армия способна дать отпор хоть кому-то, кто был бы мощнее Грузии?

Гордиев узел тяжелейших проблем нашей армии уже невозможно развязать. Его можно только разрубить.

Начну с главного: воинская обязанность в современных российских условиях - это практически отбывание наказания в виде реального лишения свободы сроком на 1 год. Каждый слышал о вопиющих фактах, показывающих отношение к солдатам в армии, словно к преступникам, поражённым в правах - пренебрежение их здоровьем, возведённые в систему издевательства над новобранцами со стороны организованных (часто - по религиозным и этническим признакам) групп, отслуживших более половины срока, а также и со стороны офицеров. По этим причинам ежегодно из армии дезертируют 2,5- 3 тыс. чел., а число самоубийств превышает сопоставимые данные по армиям стран НАТО.

«Дедовщина» – это, по сути, лагерная иерархия, адаптированная под армейские условия. А условия, в общем-то, схожи: и в тюрьму, и в армию попадают не по собственной воле; и осужденный, и солдат-срочник - бесправны; и осужденных, и солдат-срочников заставляют делать совсем не то, чем бы они хотели заниматься (причем солдат-срочников - практически задаром). После сокращения до 1 года срока службы в армии, стало ясно, что «дедовщину» нельзя победить такими мерами. Если срок службы сократить даже до 1 месяца, то солдаты последней недели службы будут издеваться над солдатами первой недели службы. Кстати, в школах не случайно младшие классы размещаются отдельно от старших, и желательно на разных этажах, и чтобы доступа не было: проблемы - те же. Значит, нужно менять всю систему. Но есть те, кто препятствуют этому.

Сторонники призыва, в основном, оперируют двумя аргументами. Первый заключается в том, что контрактная армия обходится намного дороже призывной. Второй аргумент – якобы по контракту, прежде всего, идут служить представители наиболее необеспеченных слоёв общества, что оборачивается деградацией армии. Пришло время разорвать эти аргументы в клочья.

Рассмотрим первый аргумент. И в самом деле, переход армии США на контрактную основу, осуществлённый после окончательного разложения призывной армии и утраты боеспособности из-за провала вьетнамской кампании, обошёлся бюджету в 1974 г., по оценкам Главного счётного управления США в 10 млрд. долларов (в ценах 2006 г.). Но ведь, в конечном счете, все эти деньги не утекли за границы США. Они остались в экономике и внесли вклад в повышение платёжеспособности населения, что, в свою очередь, привело к экономическому росту. Такой же механизм вполне применим и к России. К примеру, если призывную армию численностью 1 млн. чел. перевести на контракт с ежемесячной оплатой в размере 1000 долларов в среднем, годовые расходы составят 12 млрд. долларов. При этом можно было бы пойти на дальнейшее сокращение численности до полумиллиона человек, и в этом случае годовые расходы на оплату по контрактам составили бы 6 млрд. долларов, а если учитывать надбавки за выслугу лет, а также разницу оплаты по контрактам для рядового, сержантского и офицерского составов, эта сумма возросла бы максимум до 10 млрд. долларов в год. И все эти деньги были бы, в конечном счете, вложены в экономику России, а не выведены за рубеж.

Или, может быть, такая сумма непосильна для вновь захлёбывающегося в нефтедолларах бюджета РФ? Да одни только расходы на Олимпиаду в Сочи явно составят более триллиона рублей (30 млрд. долларов)! Или, может, это важнее? Тем не менее, правительство идёт на такие затраты.

Оно не понимает, что отказ от создания профессиональной контрактной армии и возврат к концепции повального призыва обойдется намного дороже. Уже обходится. Эти затраты связаны с упущенным заработком призывников на рынке труда и с убытками, обусловленными неисполнением хозяйственных функций в рамках домашнего производства. Трудности и риски при прохождении военной службы могут дополнительно ухудшить благосостояние призывников и членов их семей. Велики и долгосрочные отрицательные последствия военной службы: бывшие призывники, по данным исследований, ежегодно теряют от 5 до 15% своих годовых доходов в течение жизни. Основной причиной таких затрат и убытков может оказаться влияние военной службы на формирование человеческого капитала. Но даже и эта оценка экономических потерь, возможно, занижена, ибо она не учитывает потери в зарплате уже отслуживших призывников, вынужденных начинать карьеру с меньшим опытом работы, чем их же сверстники, избежавшие призыва.

Кроме того, боеспособная армия, комплектуемая по призыву, вовсе не настолько дёшева, как это пытаются представить её сторонники. В качестве примера боеспособной призывной армии возьмём Бундесвер (поскольку наша армия не подходит под этот критерий). Так, 2 июня 2010 г. министр обороны ФРГ предложил сократить численность Бундесвера на 100 тыс. чел. и приостановить призыв, что, по расчётам министра, позволило бы сэкономить 400 млн. евро в год. Это означает, во-первых, что финансирование российской армии по стандартам Бундесвера, в случае сохранения призыва, обошлось бы федеральному бюджету в 5 млрд. долларов ежегодно, что вполне сопоставимо с предполагаемыми годовыми затратами на оплату военных контрактов 500 тыс. военнослужащих по средней ставке в 1000 долларов в месяц. Во-вторых, следует повторить, что речь тут идёт о немецких стандартах, а не о грустных реалиях российской армии, на солдатах которой, конечно, руководство РФ серьёзно экономит, при этом выдавая такую «экономию» за «преимущество» именно призывной армии. Иными словами, надо понимать, что призывная армия (при условии европейских расходов на личный состав) – дороже, чем контрактная. Призывная армия может быть дешевле профессиональной, только если от неё не требуется никакой функции, кроме имитации мощи, а также поддержания механизма набивания карманов военных комиссаров и «паркетных» генералов. При одинаковых расходах профессиональная армия - более боеспособна, техника эксплуатируется грамотнее. За те же деньги государство получает продукт более высокого качества под названием "боеспособная армия".

Теперь насчёт второго аргумента «против» контрактной армии - мол, контрактная система ведёт к «неравенству», когда в армии служат преимущественно выходцы из бедных слоёв, самые необразованные элементы. Выясним, так ли обстоят дела в армии США, которая с 2001 г. воюет в Афганистане, и с 2003 г. – в Ираке. В июле 2007 г. Бюджетное бюро Конгресса США опубликовало исследование «Добровольческая армия: проблемы и эффективность», где пришло к выводу, что по состоянию на 2006 г., 91% новобранцев получили среднее образование, хотя по их возрастной категории (от 18 до 24 лет) среднюю школу окончили только 80% . При этом 69% новобранцев продемонстрировали результат по квалификационным тестам выше среднего (по сравнению с их возрастной группой). Кроме того, исследование показало, что социальное происхождение солдат (до того, как они поступили на военную службу) особенно не отличалось от средних показателей по всему обществу, разве что количество выходцев из самых богатых и самых бедных слоёв там всё-таки было меньше, чем их процентная доля в самом обществе.

Но даже если в России ситуация сложится иначе, и если выходцы из наиболее бедных слоёв всё же потянутся в контрактную армию в первую очередь – разве это будет плохо?! Разве это плохо, чтобы граждане России в возрасте 18-27 лет, которые ранее не имели возможности получить конкурентоспособное высшее образование и претендовать на достойный заработок, смогли бы по окончании службы в армии резко поднять свой социальный статус?! Ведь это же означает рост уровня жизни в глубинке! Да и нужно ли им вообще будет увольняться из армии России, в таком случае? Практика показывает, что львиная доля американских контрактников с удовольствием перезаключает контракты, и не раз. Справедливее будет дать каждому заниматься тем, чем он хочет. Есть немалое количество людей, желающих защищать страну. Почему бы им не платить за это и не сделать это их профессией, раз уж они так это дело любят? И наоборот, есть немалое количество людей, желающих заниматься другими делами. С какой стати они должны что-то тому государству, которое имеет сотни миллиардов долларов нефтегазовых доходов в год?

Кроме того, вообще-то именно при призывной системе бремя призыва ложится как раз на представителей самых бедных и необразованных слоёв населения. Анализ зависимости количества призывников от типа населенного пункта показывает, что вероятность призыва юношей, проживающих в столичных городах (Москве и Санкт-Петербурге), в 11 раз ниже, чем у их сверстников, живущих в сельских районах страны. Вероятность призыва у наиболее богатой части населения составляет всего 3%, а у беднейшей — 20%. Это говорит о том, что по факту армия на самом деле уже добровольная — тот, кто не хочет служить, может «откупиться» от призыва (либо «напрямую», либо путём оплаты обучения в ВУЗах на платных отделениях или же «бесплатных» отделениях). Директор Московского бюро по правам человека Александр Брод заявил в июне 2010 г., что потенциальные призывники готовы платить 80 000-150 000 руб. за право не служить. Но откуда у 18-летних выпускников школ такие деньги? Фактически это - дополнительный налог на семьи, в которых родился мальчик, ибо платит-то семья. А почему этот налог должны платить семьи, в которых родился мальчик и не должны платить семьи, в которых девочка? И как, в таком случае, можно говорить о каком-то равенстве граждан РФ?

Неудивительно, что самыми рьяными сторонниками сохранения призыва, прежде всего, являются сотрудники и должностные лица военных комиссариатов, ибо именно они имеют власть над гражданами России мужского пола в возрасте от 18 до 27 лет, и используют эту власть для получения взяток. Также за призывную армию ратуют те «кабинетные» офицеры, которые не способны командовать профессиональными военными, поскольку опытным военным сразу стала бы очевидна их некомпетентность. «Кабинетные» офицеры привыкли командовать людьми, как баранами, и относиться к ним соответствующим образом. Самое интересное, что обычно даже эти люди соглашаются, что любым делом должны заниматься только профессионалы. Но вот только военным делом, по их логике, почему-то должны заниматься те, кто искренне не желает этого делать, и не хочет этому учиться. И наоборот, те, кто на что-то способны, зачастую бывают лишены в армии применить свои навыки с максимальной эффективностью. У Минобороны РФ и в мыслях нет дифференцировать солдат срочной службы по специальностям в зависимости от их навыков. Так, в 2006 г. я спросил министра обороны РФ Сергея Иванова, как он относится к мысли начать дифференцировать призывников по специальностям в армии в соответствии с их подготовкой и навыками, полученными до призыва. И почему бы не призывать не более чем на полгода – и только для обучения тем воинским специальностям, которые нужны современной армии, с тем, чтобы далее люди уходили продолжать свою обычную гражданскую жизнь, но с пониманием особенностей воинской службы и управления современной техникой, которая поступает на вооружение в армию? В ответ министр обороны разразился десятиминутной речью, смысл которой сводился к тому, что полгода – это слишком уж малый срок, в течение коего вообще никто ничего понять не сумеет, а что касается привлечения самых подготовленных или высокообразованных призывников к более ответственным и трудным специальностям в армии – то это будет реализовано. Сегодня, по истечении 5 лет, каждый может убедиться, реализовано ли это.

После того, как в начале 2010 г. стало ясно, что создание профессионального сержантского состава провалено, а средства федерального бюджета, выделенные на переход к контрактной армии – разворованы, высшие армейские чины, видимо, решили повернуть процесс вспять, при этом, как всегда, прикрываясь насквозь фальшивыми лозунгами.

Вот, в частности, один из таких: «Служить в армии – почётный долг каждого мужчины и гражданина, патриота своей страны! Контрактная же армия – это армия наёмников. Кто им предложит больше – на сторону того они и перейдут!». А можно ли представить себе, чтобы американские солдаты в массовом порядке стали бы переходить на сторону, например, Саддама Хусейна в 2003 году, если бы он предложил каждому наличными по 100 тыс. долларов США? Ведь тогда бы Саддам смог «перекупить», например, 10 тыс. солдат со всем оружием и снаряжением, потратив ровно 1 млрд. долларов! А за 2 млрд. долларов – 20 тыс. солдат. И т.д. Или у президента нефтедобывающей страны, коллекционирующего золотые автоматы и располагающего более чем сотней дворцов, не было в наличии жалких 2 млрд. долларов, которые он всё равно никуда не мог потратить из-за эмбарго? А случалось ли подобное хоть раз с контрактниками армий Франции, Великобритании, Италии, Германии? Часто ли солдаты этих армий переходят на сторону талибов в Афганистане? Или у миллиардера Усамы бен Ладена тоже уже не осталось наличных? А ведь эти армии принимали неоднократное участие в боевых действиях. Но ни Саддам Хусейн, ни кто-либо другой, находившийся в здравом уме, не посчитал возможным предлагать им деньги за измену. Наоборот, вообще-то именно командованию призывной армии Ирака были предложены крупные суммы, и оно попросту бросило свою армию на произвол судьбы (безусловно, я-то уверен, что руководство Минобороны и Генштаба РФ в подобном случае без раздумий швырнуло бы грязные деньги в лицо врагу).

Патриотические лозунги в отношении российской армии уже не срабатывают. Несмотря на то, что патриотизм - это весьма абстрактное (и довольно индивидуальное) понятие, формируется оно на основе реальных фактов и событий, элементарной гордости и радости за то, что ты живешь в своей стране, чувств общности, накопленных в хорошие времена, и тогда к этому ресурсу вполне можно обращаться во времена смутные и трудные. По сути, это - и есть то, что делает нас единым народом. Но из этого источника невозможно все время брать, особенно тем, кто не достоин этого. Подумайте, какие ассоциации из реальной жизни могут возникать в голове у граждан, когда они сталкиваются с нашей действительностью и проявлением сегодняшнего государства, с которыми патриотизм связан напрямую? Когда утрачены общие ценности, то остаются только частные, а для многих это – лишь горстка близких родственников, друзей, да квартира и пожитки. В этом случае потенциальному противнику останется гарантировать крайне немного, чтобы для многих стало непонятно: чему же мы сопротивляемся, и что для нас изменится в случае смены власти?

А если патриотизма нет, то о какой призывной армии вообще может идти речь? Что будут защищать эти вооружённые люди? Мы, по факту, получаем 1 млн. чел. с оружием, которые более склонны защищать личные, а не коллективные интересы (вследствие отсутствия таковых). Форумы в Интернете пестрят сообщениями, наподобие: «Вот берите автомат в руки сами и воюйте. Не надо прятаться за чужими спинами. Если Вам так дорога вонючая черная жидкость и газ без запаха». Или вот ещё: «Всё, за что народ должен воевать, уже не принадлежит народу. Или вы думаете, он побежит защищать чьи-то нефтяные скважины?». С такими настроениями армия небоеспособна. К тому же, призывники заранее осведомлены, какое будет к ним отношение со стороны командиров и сослуживцев в армии РФ. В то же время, они видят и принципиально иное отношение к призывникам, например, в Израиле. Часто ли кто слышал о строительстве дач израильскими солдатами? Факты таковы, что сейчас в Цахале служат осознанно те люди, которые понимают, что, во-первых, армия нужна для защиты страны от весьма конкретных врагов, а во-вторых, внутри этой армии есть порядок, и если что - солдата вытащат или прикроют сослуживцы. Израильские призывники понимают: всё время службы солдата посвящено защите того порядка управления страной, с которым он согласен. А многие ли в России согласны с существующим порядком управления страной?

Конечно, патриотизм можно попытаться насадить. В его массовом исполнении патриотизм как раз и насаждается, причем эффективнее всего - с детства (марши, пения гимнов, подъемы флагов и т.п.). Главное - чтобы человек верил, что его страна - лучшая во всём на всей планете. Правда это или нет - совершенно не важно. Пример - КНР или КНДР. Вот уж где патриоты... Но в 1970-1980-е годы советский народ особенно не реагировал на всякую идеологическую обработку. Если власть хочет энтузиазма и солидарности – пусть сочетает пропаганду с реальными стимулами и сопровождает личным примером. А если власть пропагандирует высокие нравственные идеалы, но сама ведёт себя безнравственно, то результатом будет рост лицемерия в обществе.

Однако, безусловно, нашей стране в любом случае требуется система подготовки резервистов. И сторонники призыва как раз и пытаются доказать, что именно из отслуживших в армии срочников получаются резервисты, имеющие «навыки боя» и приобщившиеся к «армейской дисциплине». Наверное, отбитые головы и внутренние органы, отмороженные почки, испорченные желудки, ходьба строем до одурения, подметание плаца на протяжении суток, строительство генеральских дач и покраска травы позволяют отлично подготовить тех резервистов, которые смогут дать отпор врагу. В течение службы солдат и автомат-то держат в руках, пожалуй, два раза за весь срок - на присяге и на стрельбище (стандартное упражнение на 9 патронов), да и то, если в тот день солдат не был занят на постройке генеральской дачи. Это ли называется «навыками боя»?

Таким образом, для подготовки миллионов резервистов намного эффективнее и дешевле будет содержать не призывную армию, а ДОСААФ. Тем более, некоторые граждане будут готовы ещё и заплатить, чтобы научиться водить танк или БМП. Вообще, что нам нужно от резервистов? Во-первых, они должны уметь обращаться с огнестрельным оружием, а во-вторых - в случае необходимости быть способными мгновенно отмобилизоваться и перейти к партизанской войне. Чтобы этого добиться, необходимо мобилизационный резерв заменить частями народного ополчения. Фактически – это призыв, но в «мягкой» форме. После прохождения 6 месяцев подготовки в учебной части ополченец возвращается к месту своего проживания и приписывается к территориальной части народного ополчения. В течение 10 лет, 1 раз в год - недельная переподготовка с отрывом от работы (либо по выбору – в течение 1 дня: сдача зачёта по стрельбе и физической подготовке). Территориальными частями командуют офицеры в отставке, живущие на этой же территории. При этом самое главное - каждый ополченец хранит боевое оружие и боекомплект дома. Только в этом случае части народного ополчения имеют смысл. Только в этом случае, при внезапном нападении можно практически мгновенно отмобилизоваться и перейти к партизанской войне, а авиационные удары по складам мобилизационного ресурса потеряют всяческий смысл – оружие-то будет уже на руках. Конечно, всё это предполагает и легализацию огнестрельного оружия, его скрытого ношения гражданами. Но это – отдельная тема, которую мы рассмотрим позже.

Что же касается армии, то она должны быть укомплектована только контрактниками (срок контракта - не менее 5 лет). Самолеты, корабли и ракеты нельзя освоить за 1 год, да за 2 - тоже. А "пехота" образца середины прошлого века сегодня нужна только странам Африки или Латинской Америки. Поэтому полностью на контрактной основе должны комплектоваться части постоянной готовности, командование специальных операций, ВВС и ПВО. Из контрактников должен будет формироваться рядовой, сержантский и офицерский состав. Если кто-то возражает против этого, то нужно задать вопрос такому человеку, согласен ли он летать самолётами авиакомпании, которые обслуживаются вчерашними школьниками, притащенными на аэродром военкоматом?

В современной войне всё решает не массовость, а технологии. Если Соединённые Штаты нормально продвинутся в области боевых лазеров и подобных им системах (а первые успехи уже есть), то им и ядерное оружие особо будет не нужно. А что в РФ? Если отбросить телевизионный агитпроп, то мы имеем из нового: псевдоистребитель 5-го поколения, нелетающую «Булаву», сокращающийся, как шагреневая кожа, ГЛОНАСС и т.д. Из старого и существующего - самолеты и танки, подходящие для Третьей мировой войны, но не имеющие современной связи и навигации. Также имеем большой плавучий музей ВМФ под названием «Петр Великий» и полное отсутствие единого информационного поля для каждого солдата и единицы техники (реальность для США). Да, и при всём этом - большое количество недалеких и жадных высших чиновников. Достаточно посмотреть, кстати, на число отслуживших по призыву сыновей высокопоставленных чиновников, чтобы понять - такая армия России не нужна.

Главное – понять: времена пушечного мяса давно прошли. И если предположить войну, к примеру, с Китаем, то Россия обязательно проиграет её, если правительство будет опираться на призывную армию - у китайцев пушечного мяса в 10 раз больше. Пора уже начинать понимать, что количеством уже не выиграть. Выиграть можно только качеством, причём, как рядового, так и офицерского состава. Кстати, часто ли кто видел жирного, похожего на свинью, американского генерала? А часто ли кто видел подтянутого и крепкого российского генерала? Между прочим, вот и ещё одна проблема. Количество солдат в армии напрямую влияет на количество её генералов. И их в армии РФ по абсолютным цифрам больше, чем в воюющей в Ираке и Афганистане армии США. Сократить количество солдат, заменив их контрактниками – это значит признать ненужными столько-то представителей командования. Поэтому кто у нас рьяно выступает против контрактников? Правильно, именно представители командования. Контрактная армия вообще высвобождает ресурсы. Переход к ней – это долгосрочная стратегия, которая позволит, в совокупности с другими мерами, увеличить ВВП, улучшить экономический и инвестиционный климат, увеличить производительность труда в той же армии, избавиться от совершенно не нужных и неэффективных видов деятельности вроде чистки картошки и строительства дач, а также чудовищных новостей про убитых, искалеченных, или дезертировавших с оружием в руках.

Map

Tags: ВПК, Позор, Россия
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 111 comments